К концу 2025 года более 1300 иностранных компаний из Китая, Турции, ОАЭ и Кипра оказались в санкционном списке США за содействие сотрудничеству с российским бизнесом, а число российских банков в SDN-списке OFAC за год превысило 170. На этом фоне Турция остаётся одним из немногих направлений, где международные расчёты с российскими контрагентами в принципе продолжаются — но предсказуемость этих расчётов за последний год заметно снизилась. Один платёж проходит за 1–2 дня, другой зависает на проверке, возвращается или требует дополнительные документы — и заранее угадать, какой сценарий достанется именно вам, довольно сложно.
Разберём, почему так происходит, что изменилось за последний год и на что это влияет на практике.
Почему Турция вообще остаётся рабочим направлением
Турция не присоединилась к западным санкциям против России — это ключевое отличие от банков ЕС и большинства других юрисдикций. У страны развитая банковская инфраструктура с выходом на SWIFT, а турецкие банки работают одновременно с долларом, евро, лирой и дирхамом. Это делает Турцию удобным транзитным звеном: например, платёж из России уходит в Турцию, а дальше конвертируется в евро и уходит в Европу.
При этом больше 100 российских банков к 2026 году отключены от SWIFT, и прямые платежи в Турцию через них в долларах и евро в большинстве случаев просто не доходят до адресата.
Что изменилось за последний год
Турецкие банки снова ужесточили проверки. В ноябре 2025 года турецкие банки заметно усилили контроль за транзакциями с Россией: часть банков временно приостановила переводы и отказывается открывать счета российским клиентам, ссылаясь на санкционные риски.
Список подсанкционных лиц вырос. По данным на конец 2025 года, к SDN-списку OFAC добавились десятки российских банков (включая Газпромбанк), а общее число российских банков в списке превысило 170 за год. Отдельно — более 1300 иностранных компаний из Китая, Турции, ОАЭ и Кипра попали под санкции США за поддержку сотрудничества с российскими структурами.
Проверка через корреспондента стала занимать больше времени. Когда платёж идёт через банк, находящийся под санкциями, корреспондент (например, турецкий банк) обязан отдельно подтвердить отсутствие нарушений — по имеющимся оценкам, такая проверка занимает от 3 до 15 дней, а доля отказов из-за подозрения в реэкспорте в Россию может доходить до 20% заявок.
Лира остаётся волатильной. Центробанк Турции удерживает ключевую ставку на уровне 37% на фоне инфляции, которая по итогам последних месяцев вновь пересматривается в сторону повышения — до 28% и выше. Рыночный консенсус на конец 2026 года закладывает дальнейшее ослабление лиры к доллару. Для платежей, номинированных в лирах, это означает дополнительный курсовой риск сверх банковских задержек.
Карта «Мир» перестала быть рабочим каналом. Пять турецких банков, ранее принимавших «Мир», отказались от неё под угрозой вторичных санкций США — и с тех пор карта не восстановила статус универсального платёжного инструмента в Турции.
Почему один банк платит, а другой блокирует
Ключ к пониманию — турецкие банки оказались под двойным давлением. С одной стороны, крупные западные банки-корреспонденты, через которых турецкие банки работают с долларом и евро, требуют соблюдения санкционного режима — иначе рискуют собственными корреспондентскими отношениями. С другой — Турция официально не присоединилась к санкциям и заинтересована в торговле с Россией.
В результате единой политики нет: каждый банк формирует собственный риск-профиль, исходя из того, с какими западными корреспондентами он работает и насколько чувствительна для него эта экспозиция. Один банк может свободно принимать платежи от российских контрагентов, другой — блокировать их полностью, третий — то принимать, то отказывать в зависимости от суммы, валюты или назначения платежа.
На практике на результат конкретного платежа влияет несколько факторов одновременно: валюта (доллар несёт наибольший риск вторичных санкций, поскольку клирится через американских корреспондентов; евро и лира обычно проходят более стабильно), статус получателя, формулировка назначения платежа, корректность инвойса и то, какой маршрут выбран для перевода.
Выводы
Турция остаётся рабочим направлением, но не равномерно надёжным — и это не временный сбой, а следствие структурного положения турецких банков между двумя системами требований. Пока турецкие банки одновременно обслуживают доллар/евро через западных корреспондентов и хотят сохранить торговлю с Россией, разброс политики между банками, вероятнее всего, сохранится, а не исчезнет в ближайшее время.
Практическое следствие: предсказуемость платежа сегодня зависит не столько от самого направления «Турция», сколько от конкретного банка, выбранной валюты и качества документов на конкретную сделку. Маршрут, который сработал в прошлом квартале, не гарантированно сработает в следующем — банковская политика меняется быстрее, чем успевает устояться практика.
Из этого следует несколько практических выводов для тех, кто регулярно платит в Турцию: закладывать в сроки поставки запас на возможную задержку платежа, по возможности рассматривать евро как более стабильную альтернативу доллару, заранее собирать полный пакет документов по сделке (контракт, инвойс, при необходимости — спецификацию), и не рассчитывать, что однажды сработавшая схема останется рабочей автоматически.
